понедельник, 16 апреля 2012 г.

Заходящее солнце, которого нет

- Привет, путник, я рад тебя видеть в своих чертогах, - голос был мягкий, как бархат и жесткий, как лед, одновременно. Немного насмешливый, немного тоскливый и озлобленный и высокомерный. -  Нечасто можно видеть в гостях, таких как ты, особенно у меня.
Гость с опаской озирался по сторонам, вот уж куда он не думал попасть, так это сюда. Огромные, раскаленные до багрового цвета, глыбы окружали его и его собеседника. Хозяина этих мест. Это был огромный грот, среди алых проблесков сверкали и переливались, как изумруды, черепа людей и животных. Они были повсюду. Один из таких, служил подставкой для ног хозяина грота.  Едва уловимые стоны слышались где-то вдали.
- Не обращай внимания на облик, путник, - продолжил все тот же голос, - внешность всегда обманчива, волк всегда в овечьей шкуре. Все это, лишь то, что тебе внушали с рождения, это то, что ты хочешь видеть, этого на самом деле нет.
- Я хочу отсюда уйти, - сдавленно ответил гость и поправил свою, слегка изношенную рубаху.
- Это невозможно, друг мой, - усмехнулся голос в ответ.
- Почему?
- Потому что ты умер, - все тот же насмешливый голос.
- Почему я здесь? Кто ты? – путник испуганно теребил рукав и все еще не верил в происходящее.
- Ты здесь, потому что он отвернулся от тебя, как не чтил ты его законы, как не страдал при жизни, место тебе уготовано здесь. Ну а кто я, ты уже, наверное, догадался.
- Ты! – вскричал путник, - сеятель всех бед и несчастий, сеятель порока и горя. Ты и есть то самое воплощение Зла!
Грот внезапно потемнел, все звуки смолкли, тьма поглотила путника. Он чувствовал, как его сковывает мерзкий страх, цепляется и скользит вниз, от груди, до живота и слипшимся комком испуганных визгов, тяжело повисает и тянет к земле. Призывает лечь на землю и закрыть голову руками и кричать о спасении.
- Пойдем, немного пройдемся, - раздался все тот же голос, только уже возле самого уха, что-то мягкое обхватило его за плечи и слегка подтолкнуло вперед, путник нехотя подался. Шаг ускорялся, темнота рассеивалась, вырисовывались новые картины мрачного хозяина этих мест. На огромном поле воины отрубали руки убитым и раненным, пели песни, пили и занимались мародерством. Чуть дальше, расположились горящие амбары, в который кричали люди, те, кто был снаружи, весело смеялись и перекидывались шуточками. Они прошли амбары, запах горящей плоти вызывал отвращение и страх. За амбарами начинался подъем в гору, на которой группа воинов прибивали к кресту трех человек. Когда  путник и хозяин поднялись на гору, приближался закат, одному из прибитых вороны выклевали глаза, второй молил прощения за все свои грехи. Третьему, самому спокойному,  резко ткнули копье под ребра, кровь оросила землю и голова медленно упала на плечи. Путники шли дальше, к подножью, там убивали детей и женщин. Над яростно мечущейся толпой разносился, словно лай собаки, резкий крик «Бей всех! Господь узнает своих!», а дальше на костре горела женщина, вокруг одобряющее кричала толпа, неистово потрясая руками и вилами. Путников, как будто не замечали. Они шли дальше, шли через избитых сапогами младенцев, через расстрелянных мужчин, женщин, стариков и детей. Шли по трупам павших в сражениях во имя веры, страны и себя. Они шагали рядом с маньяками, которые истязали своих жертв, проходили мимо умирающих, которых давили танками, гусеницы будто разжевывали их внутренности, отплевывая потом, словно яд и оставляя кровавый след за собой, и ехали дальше. Они шли по костям умерших от голода и нищеты, они чувствовали трупный запах еще живых людей, которые просили помощи или глупо улыбались, безразлично уставившись в никуда. Когда они дошли до озера, где маленькие дети топили какую-то девочку, путник схватился за голову и закричал:
- Хватит! Хватит! Я понял тебя, это и есть твой Ад и я в нем, ибо грешен и все эти муки мне все равно не страшны, со мной Бог!
- Нет, мой друг, это земля. Земля, которая забыта Богом, а мне подавно не нужна, - снова этот мягкий и жесткий одновременно голос, - это то, где ты живешь. Чистилище? Возможно. Но поговорим об этом в другом месте, в моем мире. Рай, как и Ад, не иеет физической формы, ты можешь лепить тут райские сады, а в Раю делать кипящие со смолой котлы, все это не имеет формы, это не существует в мире. Материальная сторона – самая маленькая в нашем мироздании.
Он откинул какую-то дряхлую дверь полуразвалившегося домика, приглашающее махнул рукой и, кажется, улыбнулся. Путник пошел, миом умирающего старика, который тянул руки и что-то неразборчиво бубнил, переступил порог. Дверь с треском захлопнулась, собеседник был уже рядом, величественно взмахнув рукой, и указал на простирающиеся вдали горы, величественные серые замки и одинокий лес, что одиноко шумел в сторонке.
- Видишь, это другая сторона мира, он тоже нереален, но может быть таким, мне таким он больше нравится. Серый и печальный, он точно отображает картину, которую я себе давно уяснил. Цветов нет, они ложны, есть только серость, как могильный камень. Разве тебе страшно? Разве это ты ожидал увидеть здесь, после того, как прожил жизнь на земле, которую назвал адом? Разве Дьявол так лжив и обманчив?
- Ты можешь обманывать сейчас, - неуверенно возразил путник.
- А зачем? – усмехнулся он, - ты уже в моей власти,  но как видишь, все в порядке, котел мироздания не может кого-то мучить, этот выбор остается за мучениками, которые сами хотят себя истязать. Которые сами создают себе то, что называют адом, но для них это рай блаженный. Не хотят они смириться с тем, что уже не живут в том понимании, в котором  жили раньше. Поэтому, остаются в своем аде навсегда.
- А как же Бог?
- Бог? Кто это такой? Я в вашем понимании тоже Бог. Вечная борьба добра и зла, которая якобы прекратится, когда он придет на землю и будет судить и карать? – он рассмеялся. – Не надо драматизировать. Божественных сущностей может быть сколь угодно, Созидатель есть один. Не Бог, а именно Созидатель. И он не всесилен. Он обходит бесконечное множество пространств, создавая все новые и новые миры, которые развиваются сами по себе, эволюционируют, рождают таких божков, как я и мне подобные или антагонистичные мне. Где-то их превеликое множество, где-то нет никого. Где-то, как, например, здесь, только я. Можешь поверить, что это все просто моя нелепая шутка вышла с писанием, люди стали верить всерьез, а образумить уже фанатеющие умы было невозможно. Так и получилось, что появился тот, кого попросту здесь нет и я, злодей. Поверишь в эти слова?
- Нет!
- Ну, не верь, я не заставляю, возможно, в этот раз, я лгу. А возможно и нет. Так вот, когда Созидатель вернется к истокам того мира, с которого он начал, он может его и разрушить, разгневанный собой. И также участь может постигнуть и нас, и меня в том числе. Но все мы переродимся снова в то, что мы есть, нематериальное, метафизическое. Мы проходили мимо прошлого, настоящего и будущего земли, мы видели все своими глазами. Создатель явно не хотел такого развития жизни, которая убивает другую жизнь. Ведь есть миры, где все развилось гармонично, одно дополняет другое, без ущерба кому-либо. А тут появилась мутация, нет созидания без разрушения. Это ирония и горькая усмешка той силы, которая неподвластна никому. У нее нет возраста, нет пределов, по ней и бродит Созидатель. А так как все это бесконечно, он не вернется сюда никогда. И не увидит всего этого ужаса, не разгневается и не сотрет все в мелкую космическую пыль. Именно поэтому его и зовут Созидатель, потому что у него нет повода стать Разрушителем. Но все это лишь домыслы. Более склонны к близости с истиной, но не более того.
- И что мне делать? – растерянно спросил гость, понурив плечи, он едва сдерживал слезы.
- Ничего. Пойдем смотреть на этот мир абсурда с легкой иронией и долей сочувствия, наблюдать за тем, что нам суждено видеть веками, пока не придет то время, которое не придет никогда.
И они пошли по серой, рассыпающейся, как пепел, траве вперед, к багровому горизонту заходящего солнца, которого не было.

Комментариев нет :

Отправить комментарий